Ru

После «Тангейзера»: Кулябин и другие

На фестивале «Территория» — «Три сестры» новосибирского режиссера

После прошлогоднего скандала с «Тангейзером» в Новосибирской опере молодой режиссер Тимофей Кулябин (и прежде вполне известный профессионалам и театралам) стал знаменит по всей Руси, хотя явно не жаждал такой славы. На фестивале «Территория»-2015, на сцене Центра Мейерхольда, прошел новый спектакль Кулябина и новосибирского театра «Красный факел» — чеховские «Три сестры» на языке жестов.

Язык жестов (совершенно подлинный, актеры долго брали уроки) оказался медленным: «Три сестры» Кулябина длятся 4 часа 20 минут. Чеховский текст идет на экранах бегущей строкой — как в переводе с иностранного. Время действия размыто — и все же, конечно, это не Прозоровы—Тузенбахи—Соленые 1900-х, а та же чеховская коллизия 100 лет спустя. И не только потому, что Ирина томится девическим ожиданием, подпевая огромной «плазме», а Маша и Вершинин перекидываются конспиративными SMS. Просто… так уж сияюще деловита Наташа (Валерия Кручинина); так тонко держит равновесие между образом строгого завуча и обликом фрика Ольга (Ирина Кривонос); так работает над собой, социально возрастает на глазах (вот и на девушке из хорошей семьи женился!) Кулыгин (Денис Франк); так беззащитен стильный «ботаник» Тузенбах (Антон Войналович); такими остекленевшими глазами врача со сторублевой зарплатой, который все равно ни за что, кроме справки, не отвечает, глядит Чебутыкин (Андрей Черных); так явно ползет к краю деклассирования Андрей (Илья Музыко), что совершенно понятно: эти «Три сестры» — из нашего мира.

Заметьте: актеры в спектакле Кулябина создают чеховских персонажей без слов. Работает только пластика! Да нервно ходят руки. А язык жестов долго кажется искусственной выдумкой: вот так еще не ставили «Трех сестер».

Но в третьем акте — принцип начинает работать в полную силу.

В городе пожар, в доме Прозоровых темно. Бьет дальний набат, пьяно мычит (все действие мычит и колотится о мебель) Чебутыкин в белой горячке. Дом набит, все ночуют на матрасах, сходятся группами во тьме. Рыдает, почти икает в истерике без слов Ирина (по экрану плывет чеховское «И как я жива, как не убила себя до сих пор…»). Холодно вспыхивают во тьме светлячки — экраны смартфонов. Да Андрей, уже почти утративший от стыда и депрессии контакт с окружающим человечеством, терзает скрипку в темном, шурщащем исповедями доме, где люди сбросили с себя последний мундир и корсет — членораздельный русский язык. А чувствуют и говорят только стоном, жестом, мычанием.

Замечательный третий акт. И достойный спектакль. Без намека на какую-либо спекуляцию или эпатаж ради эпатажа. Спектакль, подтверждающий то, что профессионалы знали и раньше: профессия Тимофея Кулябина — не скандал, а режиссура. Доказательством тому служит и его «Электра» на малой сцене Театра наций, и драматический «Онегин» в том же «Красном факеле» (спецприз жюри «Золотой маски»-2014). Да, пожалуй, и броский спектакль «KILL» по мотивам «Коварства и любви» (номинация на «Золотую маску» 2015 года).

…Я была на той церемонии вручения «Золотых масок» в марте 2015 года, когда кто-то крикнул из зала: «Верните «Тангейзера»!» На трибуне как раз стоял министр культуры Мединский. Речь его сразу потонула в криках общественности.

Но мне хотелось крикнуть другое: «Верните Мездрича!»

Молодой режиссер Тимофей Кулябин и его достойный спектакль «Три сестры» тут совершенно ни при чем. Но так уж история с «Тангейзером» связала их имена: режиссера снятой со сцены оперы и уволенного директора Новосибирского театра оперы и балета, который твердо защищал эту постановку. А до того — за полтора десятилетия руководства театром вывел Новосибирскую оперу в «тройку лучших» в России, поддерживая такие разные проекты, как реконструкции балетов Петипа Сергеем Вихоревым и трагически современная «Аида» Дмитрия Чернякова. Кстати, в разговоре о «Тангейзере» и поведении Б.М. Мездрича другой седой и всеми уважаемый театральный директор заметил: «Это не о качестве спектакля говорит, а о качествах Бори. Я Борю 30 лет знаю: он никогда никого не сдал».

В июне 2015 года Борис Мездрич был приглашен на должность исполнительного директора петербургского театра «На Литейном». Через несколько дней приказ о его назначении был аннулирован.

Один из лучших театральных директоров России по-прежнему остается в тени «Тангейзера».
14 October 2015

Source:

Новая газета, Елена Дьякова