Ru

С русского на русский


Самыми запоминающимися постановками на только что завершившемся театральном фестивале «Территория» оказались российские "Кому на Руси жить хорошо" и «Три сестры». Обе возвращают замыленную классику в современный контекст, актуализируя ее смыслы.

"Кому на Руси..." (Гоголь-центр, Москва) - блестящее озарение Кирилла Серебренникова, хорошо подготовленное высочайшим качеством его последних режиссерских работ: «Мертвые души» - «Сны Райниса» - «Обыкновенная история». Эпически неподъемная, серьезная, сложная, не на один просмотр, работа оборачивается лаконичным — несмотря на размах — и точным , как выстрел, спектаклем, в котором нет ничего лишнего. Абсолютная самоотдача молодых артистов, положивших свое большое индивидуальное мастерство на службу общему делу. Абсолютный триумф большой русской актрисы Евгении Добровольской, которая своим получасовым монологом в роли Мат­ре­ны Ти­мо­фе­ев­ны поднимает этот принципиально очень рваный, эклектичный - от цирка до балета - спектакль на пугающую трагическую высоту. Третий акт, полный блестящих концептуальных находок и настоящего психологического театра, убивает наповал, убирает все вопросы, которые могли рождаться по ходу действия. А Некрасов - конечно, лишь повод для вдохновенного режиссерского сочинения, рождающего образ несчастной, счастливой, босяцкой, веселой, пьяной, больной, здоровой, разной России, к которой в спектакле чувствуется такая жалость, звенит такая боль, что внезапно очень по-русски, вслед за героями, хочется пить горькую.

Невозможно не сказать об одном из самых очевидных достижений спектакля — после просмотра люди, глубоко ненавидящие поэта Некрасова (средняя школа постаралась), сходятся в желании его перечитать. Это желание вряд ли когда-нибудь осуществится, зато можно — с бОльшим удовольствием! - пересмотреть спектакль, как бы переводящий «устаревшую» поэзию на язык современного искусства.

«Три сестры» (театр «Красный факел», Новосибирск) Фото с сайта фестиваля Территория
Сходную процедуру проделал с Чеховым режиссер Тимофей Кулябин (театр «Красный факел», Новосибирск), скандально известный по запрещенной в Новосибирске постановке «Тангейзера». Чехов — конечно, не Некрасов, но и его тексты про «надо работать» и «небо в алмазах», пережившие не одну тысячу постановок в больших и малых театрах, давно вызывают изжогу и нуждаются в отскабливании от намертво приклеившихся к ним ракушек.

Это, собственно, и сделал Кулябин, в прямом смысле слова вернув зрителей к тексту Чехова — заставив их читать его в виде субтитров: трех сестер и почти все их окружение режиссер сделал глухонемыми либо слабослышащими, предложив изъясняться мычанием и языком жестов.

Все нарекания противников оригинальных трактовок Кулябин «убирает» на раз: вот вам классический, нетронутый чеховский текст — читайте! В немоте же, которой наделяет чеховских героев Кулябин, есть огромный смысл. Во-первых, кто-то должен был заставить этих мающихся от безделья и собственной незначительности людей замолчать. Во-вторых, невозможно произносить тексты начала ХХ века, написанные до Освенцима, Холокоста и прочих мелких и крупных апокалипсисов последних (во всех смыслах) времен, делая вид, что всего этого не было. Кулябинские «три сестры» - люди не из первой постановки МХТ, они из времени, когда уже не осталось сил на досужие обороты словесности. Третий акт спектакля, разворачивающийся во время пожара, или скорее после апокалипсиса, проходит почти в полной темноте, при свете мобильных телефонов, которыми увлеченно пользуются чеховские офицеры. Четвертый, разворачивающийся на исходе сил актеров и зрителей, — триумф режиссерского минимализма. Четырехчасовой спектакль Кулябин решает без внешних эффектов, почти без музыки, на одних только шепотах и криках и — как уже было сказано, на литературном чеховском тексте. Умудряясь не только держать ритм, но и возвращать героям Чехова первозданную искренность чувств и переживаний - казалось бы, уже безнадежно утраченные.
14 October 2015

Source:

Комсомольская правда, Стас Тыркин