Ru

Theatre no mercy

В Алматы в среду, 20 декабря, стартовала программа инклюзивного театра «Действие буквально». Организатор программы, международный фестиваль исполнительских искусств «Откровение», разделил лабораторию на два этапа. В рамках первого этапа театральные специалисты из Ассоциации деятелей инклюзивного искусства (Москва) проводят практические мастер-классы для людей с нарушениями по зрению и слуху, а также читают лекции руководителям театров и общественных фондов о международном опыте инклюзивного театра.

В пространстве «Transforma» темно, горят прожекторы, которые подсвечивают недавно вымытый пол. Первыми приходят на практикум журналисты, следом ученики интерната для слепых и слабовидящих. На первый взгляд они ничем не отличаются от любых других школьников, так и должно быть, ведь мы говорим о равенстве и инклюзии. Шумные ребята делятся на небольшие группы друзей, снимают селфи, слушают музыку, подшучивают друг над другом. Тех, кто хочет учувствовать в практикуме, попросили разуться и изучить сцену. Похоже, что смелость первых помогла остальным и вскоре еще несколько стеснительных девочек присоединились к ним. 

В ожидании начала мастер-класса внимание окружающих резко привлек высокий парень, Кенжекул, ему не хватало света, но это не помешало ему, он начал петь, подобно оперному певцу. Рядом с ним прыгала девушка, которая попросила сфотографировать ее прыжок для Instagram. Одна из учительниц, пришедших с ребятами, испугалась, что девочка может пораниться, а вторая спросила: «Вика, ты волны видишь? В них ныряешь? Всегда что-то воображает», - уже с улыбкой добавила она. Виктория, к слову, была одной из первых, кто был решительно настроен участвовать в программе, и подталкивала своих друзей. 

Лариса Никитина, куратор московской школы «Инклюзион», попросила ребят встать в круг и рассказала немного о себе. Из-за своей энергичности Лариса придумала себе жестовое имя, по которому ее узнавали коллеги, актеры с особыми потребностями. Она положила свои руки на плечи, которые двигались под веселый ритм: «Я – Лариса и это мое жестовое имя. Теперь придумайте свои исходя из вашего настроения». Задание не только развеселило пришедших, но и помогло открыться другим, и понять что-то о себе. Кто-то изображал себя поющим с микрофоном или играющим на пианино, кто-то из любви к порядку раскладывал визуально «все по полочкам». Кенжекул представил себя, как летящего вверх супермена, с поднятым вверх кулаком и большим пальцем вверх. «А это мое настроение, мне нравится», - добавил он. Так же и Виктория решила, что ее жестовое имя будет сердце сплетенное руками и распадающееся вниз, если при этом ее указательные пальцы подняты вверх, значит настроение хорошее, если пальцы опущены «то лучше со мной не разговаривать».

На фоне всех молодых участников выделялись взрослые мужчины, как оказалось один из них, Николай, работает кукольником. Показывая свое жестовое имя, он гладил себя по голове и пританцовывал бедрами. Его седовласый друг Сергей прижимал кулак к подбородку, как борода у Деда Мороза, пояснил он.  

Далее, все так же стоя в кругу, им нужно было прочувствовать настроение друг друга. Держась за руки, собравшиеся просто дышали, прибывали в тишине и пытались поймать настрой каждого. Следом Лариса объяснила новое задание, жестом она передала свое настроение, плавно приподняв руку Виктории 2 раза, далее по кругу каждый принял и передал настроение мастера. Галина отметила, что движение вернулось к ней немного в другом качестве. Дальше движения были чуть сложнее и тоже возвращались ей другими, возможно из-за подсказок учителей или стеснения от прикосновения к другому человеку. Третье движение было хулиганистое объятие, которое вернулось к ней более теплым и нежным. 

Также участники выполняли дыхательные упражнения, держась за ребра. «Позвольте себе полетать», - говорит Лариса.

Разделившись на пары, участники становились ведущими и ведомыми. Сначала партнёрам нужно было прочувствовать пульс, дыхание и настроение друг друга. При этом ведущий должен был провести ведомого через пространство сцены, пока второй участник держится за ребра партнёра и все также пытается его прочувствовать. Таким образом, они устанавливали связь. Задания усложнялись, но никто не отступил. 

По словам Ларисы Никитиной, в этот день она давала базовые навыки, которые позволяют участникам воспитывать свое тело. «Упражнения помогают справляться с ритмическими и речевыми проблемами, они есть у всех людей с такими заболеваниями. В школе мы занимаемся той самой практикой, которой актер должен заниматься всю жизнь, как пианист должен заниматься гаммами, даже если он известная мировая звезда, он каждое утро начинает с того, что встает и делает такую разминку. Так же и балетный артист, вокалист и актер должны владеть такими базовыми навыками - это координация тела, это полное понимание того аппарата, которым они пользуются на сцене, - рассказывает Никитина. - Это трудная кропотливая работа, даже для здоровых людей, а для людей с особенностями это усложняет движение вперед во много-много раз. То, что мы сегодня привезли - это начальный уровень. Если учесть, что мы не можем начать до тех пор, пока мы не познакомимся. Ребята все новые друг другу, то есть надо в группе выстроить какие-то каналы коммуникации, найти тот язык, который позволит потом нам общаться на профессиональном уровне. Сегодня мы как раз этим занимаемся. Мы знакомимся друг с другом, мы знакомимся со своим телом. Мы учимся работать в паре с партнером. Мы учимся осваивать пространство, мы учимся включаться в единое дыхание группы, мы учимся слышать не только себя, но и всё пространство и всю группу. Это на самом деле очень важные вещи, без которых мы дальше двинуться не можем». 

«Инклюзион» начался с проекта «Прикасаемые», который вырос на фестивале «Территория». Идею спектакля с московскими актерами и слепоглухими актерами предложили фонду «Со-единение», который занимается слепоглухими людьми и их проблемами.

«Так вырос один проект, потом появились еще несколько, в которые включились крупные театральные школы Москвы. Прошло уже два с половиной года, и ребята слепоглухие настолько выросли в своём развитии, что они делают невероятные вещи на сцене. Подобный коммуникативный опыт важен и для здоровых людей, для здоровых артистов, которые испытывают колоссальный трудности при первой встрече с ними. Но через год-два начинают общаться с иностранными слепоглухими актерами, хоть и не знают языка, абсолютно нормально через секунду устанавливают коммуникацию. Это история про такой космический уровень коммуникации, про возможность людей на равных общаться друг другом, будь то театральная сфера, школа, образование, улица, транспорт. Мы должны уметь общаться друг другом и включать в свое пространство. Смысл инклюзии в том, чтобы не акцентировать внимание. У нас равные условия, при репетициях учитываются все особенности, находится такой способ коммуникации, такая знаковая система, которая помогает ребятам в пространстве, ориентироваться, слышать реплики, переключать свое внимание, понимать, что происходит вокруг. Не имея ни зрения, ни слуха они совершенно включены в процесс. Для этого была сделана большая работа за эти годы, но никакого акцента на заболевания не делается. Ребята пользуются теми средствами выразительности, которые у них есть. Параллельно на спектаклях идет разговор на многих языках, если используются жесты, то их озвучивают или идут титры, комментирование. Поэтому включенность полная и для зрителей, и для участников процесса», - заключает Лариса.

Как рассказала директор международного фестиваля исполнительских искусств «Откровение» Ольга Султанова, идея инклюзивного театра в Казахстане появилась в 2015 году.

«Тогда я увидела много инклюзивных и социальных спектаклей в Эдинбурге на британском шоукейсе, а до этого, в апреле или в мае, увидела первый инклюзивный спектакль. Это был спектакль Бориса Павловича «Язык птиц». Я как-то оценила обстановку, посмотрела, что происходит в мире, где и как это работает, и поняла, что нам необходим инклюзивный театр, что у нас это абсолютно пустой рынок. Его нет, никто не знает, что это такое и что с этим делать. Прошло два года, мы идею прорабатывали, и нас поддержал фонд Сорос-Казахстан, - делится Ольга. - На Откровении в 2017 году случился первый шаг. Сейчас это уже второй шаг в инклюзивной истории. Это большая полугодовая программа, которая состоит из двух лабораторий. Вот это первая, мы расширяем аудиторию участников. Вторую часть будет курировать Борис Павлович, и она для людей с ментальными нарушениями. В итоге мы хотим сделать большую годовую лабораторию и выпустить спектакль».

Год назад Борис Павлович курировал лабораторию социального и инклюзивного театра «Действие буквально» вместе с художником Ксенией Перетрухиной. С февраля по апрель 2018 года пройдет вторая часть программы также под кураторством театрального режиссера Бориса Павловича для людей с ментальными нарушениями. По словам Султановой, вместе с режиссером будет формироваться костяк актерской труппы, которая после программы будет регулярно репетировать. Позже директор фестиваля «Откровение» планирует провести годовую лабораторию и по ее итогам выпустить спектакль. 

«Мы пригласили всех актеров всех театров, но есть пять человек, которые в эту историю включены. Они хотят это развивать. Все остальные ребята присоединяются, смотрят, потому что это работа не только для наших участников с особенностями, это работа также и для актеров. Не каждый может выдержать, у нас было такое на мастер-классе Павловича в феврале, когда один из актеров просто ушел в середине процесса. Он подошёл к режиссеру и сказал: «Я не могу». Там очень мощные вещи происходят во время практики, не все готовы переступать свои барьеры, это нормально. Или вот сегодня у нас пришел мальчик, он глухонемой, и он тоже в середине ушел. Он разогрелся, у него пошёл процесс, но видимо его где-то внутри начало качать и он столкнулся с какими-то его шаблонами внутренними, зажимами, комплексами. Он не пошел дальше, он ушел. Ребята, кто пошёл дальше, очень много тоже сегодня стеснялись, но они уже разогреты, они уже веселятся, улыбаются. Мальчик, который 2 часа простоял в закрытой позе, уже так не стоит. Магия, которая происходит в инклюзивном театре, она работает очень быстро. Понятно, что останутся те, кто останется. Так и должно быть, это хороший естественный отбор, потому что это театр, мы формируем труппу. Это не арт-терапия, мы собираем конкретно актерскую труппу для того, чтобы потом делать продукты. Это не только этап их социализации. Ведь они могут зарабатывать деньги. Возможно, это их будущая профессия, помимо того что это вообще о равных правах на сцене», - рассказала Ольга Султанова.

По словам исполнительного продюсера «Инклюзион. Школы» Варвары Коровиной, инклюзивные театры должны быть конкурентоспособными. «Мы показывали опыт работы Дженни Сили режиссера, арт директора театра Graeae в Лондоне. Она сама глухая, и у нее театр для людей с ограниченными возможностями, но и актеры у нее тоже с ограниченными возможностями, но там прям высокий уровень. Визуально сложно определить, видишь, конечно, если отсутствуют конечности, или понимаешь, что человек глухой по тому, как он говорит. Но по уровню это очень высокое искусство. Мы идем в эту сторону, чтобы это было каким-то конкурентным продуктом, чтобы было интересно смотреть людям, чтобы не было никакой скидки, никакой жалости, чтобы это было просто настоящее искусство».

25 December 2017

Source:

Vласть интернет-журнал